Истории

Пластмассовая жизнь

Солнце расплавило тяжелый влажный воздух Камбодже. Джунгли остались за спиной и Максим прилип лбом к стеклу окна номера в отеле, врезаясь взглядом в море.

 

— Ну ты что там, Макс, фильм наконец загрузился.
— Я не понимаю, зачем ты убила два часа на загрузку, ведь за окном кино покруче.
— Ой, и что мы будем там делать в такую жару? Сейчас солнце самое вредное! До пяти часов я на улицу не выйду.
— Может, тогда я пойду поплаваю?
— И оставишь меня здесь одну? Нет. Тем более, я же сказала, солнце вредное.

 

Максим еще походил по номеру отеля, как тигр по клетке.

 

Когда его путешествия стали такими? Когда они покрылись правилами?

 

Он бросил взгляд на открытый чемодан жены формата XXL, из него , как перья сказочной птицы, распустились яркие цвета шелка, кружев, шифона.

Когда-то с ним был рюкзак на 30 литров на все случаи жизни. Он его не распаковывал, вещи не раскладывал, просто кидал в любой угол любого помещения, где была кровать, на которой можно было поспать.

А потом — джунгли, тропы, непредвиденные обстоятельства, рев мотора, ветер по щетине на щеках.

Гастрономическая непредсказуемость на ужин. От которой иногда скручивало живот, но оставались впечатления.

Так он чувствовал, что жизнь прилипла к нему и страстно целует взасос.

 

 

 

 

Сейчас можно есть только то, что знакомо, понятно и дорого. «Ты же не знаешь, что там, можно отравиться». Еда понемногу стала пластмассовой. Пластмасса, как сумерки, тихо и аккуратно  проникла в его жизнь, понемногу превращая то, что он любил, в пластик.

 

Он посмотрел на жену, она смотрела недовольно и настойчиво.

 

— Ну? Ты идешь? ….

 

Сейчас красотка жизнь рядом, но не с ним. Тоскливо понимать, что, возможно, он уже никогда не сможет к ней прикоснуться.

 

— Это два часа, потом пойдем гулять. Солнце уже не будет таким агрессивным.

 

 

 

И соленую воду с кожи они будут смывать.

И будут мазать тело жирными пластмассовыми кремами.

И в поход в лес она, конечно, не пойдет.

И, конечно, не согласится ночевать в палатке. А он так любит ночевать в палатке.

 

 

Так они проведут каникулы. Возможно, ему перепадет какая-нибудь экскурсия. В описании которой ключевое слово будет «безопасно».

 

И может быть пару раз перед сном будет секс. Он был бы вкусен на песке Сиануквиля, под груздями бесстыжих звезд Камбодже, которые посмели повиснуть так низко, что об них царапаются спины.

 

Но об этом и мечтать не стоит. На пляже — нерационально, незаконно, неудобно, негигиенично, на пляже это делают те, у кого нет своей жилплощади, нищеброды.

 

Нормальные люди живут нормально, засыпая на чистых простынях до утра понятной жизни, за краюшки которой уже схватил Пластик и стал понемногу, не привлекая внимания, все превращать в пластмассу.

 

Иногда ему хотелось вырваться, взорваться, все перевернуть, разрушить и сделать своим, сделать жизнь такой, как он любил. Но жену он любил больше.

— Ты идешь?

— Иду.

 

 

 

Настасья Мокич - журналист, писатель